Mar. 5th, 2013 09:42 pm
Гостиница "Россия", давние встречи
Рассматривая сегодня развалины гостиницы с гордым названием "Россия", вспомнил две истории из 70-х годов.

Будучи бедным студентом на попечении родителей, однажды получил от своего пронырливого сокурсника-грузина интересное предложение. Зная, что я увлекаюсь английским языком, он сообщил, что есть возможность кое-что переводить. Естественно, для меня в отсутствии языковой практики это выглядело восхитительно.
Прибыв на частную квартиру, мы обнаружили на кухне иностранного специалиста, как выяснилось - шведа по имени Одмор, и удивительное, почти фантастическое устройство - лазерный хроматограф. Задачей шведского инженера была наладка этого сложного агрегата, размером с приличную звукозаписывающую студию, представляющего собой сочетание лазеров, линз, призм и электронных средств обработки информации.
Одмор занимался своим делом, а моя функция ограничивалась переводом односложных фраз, которыми обменивался с ним некий мужчина лоховатого вида, присматривающий за процессом (не имеющий ни малейшего понятия о том, что происходит).
На определенном этапе Одмор заявил, что ему необходимо съездить в отель за лазером. Он предложил мне его сопроводить.
Так я впервые оказался в гостинице "Россия".
Лазер, необходимый для настройки, оказался компактным аппаратом, уместившемся в сумке.
Из того, что я понял, речь шла о сложном лазерном оборудовании, о котором тогда у нас только ходили легенды. Цель - определение состава вещества по его мельчайшим следам путем разложения лучей света, пропускаемых через призмы с последующим компьютерным анализом. Обращаю внимание, действие происходило в середине 70-х. Самое смешное, спецслужбы, которые приобретали дорогое оборудование, не придумали ничего лучшего, чем пригласить дилетанта студента в качестве переводчика.
Второй раз я посетил "Россию", когда меня навестил в Москве армейский товарищ из Риги, с которым я познакомился на конкурсе ВИА (вокально-инструментальных ансамблей). Он играл на ударных, и мне понравился его стиль. Ему запомнилась моя игра на гитаре, и мы обменялись адресами и телефонами. Приехав в Москву, он связался со мной, и мы встретились в его номере в "России". Пили мы в тот вечер Бальзам "Рижский" и бальзам "Московский".

Будучи бедным студентом на попечении родителей, однажды получил от своего пронырливого сокурсника-грузина интересное предложение. Зная, что я увлекаюсь английским языком, он сообщил, что есть возможность кое-что переводить. Естественно, для меня в отсутствии языковой практики это выглядело восхитительно.
Прибыв на частную квартиру, мы обнаружили на кухне иностранного специалиста, как выяснилось - шведа по имени Одмор, и удивительное, почти фантастическое устройство - лазерный хроматограф. Задачей шведского инженера была наладка этого сложного агрегата, размером с приличную звукозаписывающую студию, представляющего собой сочетание лазеров, линз, призм и электронных средств обработки информации.
Одмор занимался своим делом, а моя функция ограничивалась переводом односложных фраз, которыми обменивался с ним некий мужчина лоховатого вида, присматривающий за процессом (не имеющий ни малейшего понятия о том, что происходит).
На определенном этапе Одмор заявил, что ему необходимо съездить в отель за лазером. Он предложил мне его сопроводить.
Так я впервые оказался в гостинице "Россия".
Лазер, необходимый для настройки, оказался компактным аппаратом, уместившемся в сумке.
Из того, что я понял, речь шла о сложном лазерном оборудовании, о котором тогда у нас только ходили легенды. Цель - определение состава вещества по его мельчайшим следам путем разложения лучей света, пропускаемых через призмы с последующим компьютерным анализом. Обращаю внимание, действие происходило в середине 70-х. Самое смешное, спецслужбы, которые приобретали дорогое оборудование, не придумали ничего лучшего, чем пригласить дилетанта студента в качестве переводчика.
Второй раз я посетил "Россию", когда меня навестил в Москве армейский товарищ из Риги, с которым я познакомился на конкурсе ВИА (вокально-инструментальных ансамблей). Он играл на ударных, и мне понравился его стиль. Ему запомнилась моя игра на гитаре, и мы обменялись адресами и телефонами. Приехав в Москву, он связался со мной, и мы встретились в его номере в "России". Пили мы в тот вечер Бальзам "Рижский" и бальзам "Московский".