Jun. 3rd, 2013 07:21 pm
(no subject)
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
moskovsk_bambukНемного копипаста из московской жизни 50-х.
На улице было душно. Пахло перегретым асфальтом, пылью обитой штукатурки, — ремонтировали соседний дом, — бензинным дымком от машин. Чтобы не терять времени, Захаров решил сразу же ехать в прокуратуру. В Охотном ряду спустился в метро. После уличной жары в подземном вестибюле особенно приятно ощущалась прохлада. Сворачивая к поездам, он увидел веселую толпу с гармонистом впереди. Под заливистые голоса гармошки тонкий, пронзительный девичий голосок взлетал на самые высокие ноты:
Дружка в солдаты провожу,
В сундук придано положу,
Пускай одежа полежит,
Пока мой миленький служит.
«Призывники», — смекнул Николай и как-то сразу позабыл все: предстоящий разговор с прокурором, наказ матери не опаздывать к обеду, обещание позвонить Наташе. Гармошка действовала на него завораживающе.
Толпа остановилась на краю платформы, образовала круг. Тот же девичий голос продолжал выводить:
Вытку пояс из кручонки,
Маменьке не покажу,
Придет милый на беседу –
Наряжу да погляжу.
Николай не раз видел, как девушки подмосковных деревень с песнями под гармошку провожали в армию своих парней. Эти картины всегда тревожили и волновали его душу. «Вот он, спор железного грохота с человеческой песнью. Кто победит? — подумал Николай, жадно улавливая сквозь гул подходящего электропоезда звонкий, как до предела натянутая струна, девичий голос. — Не сдается… Вынырнул… Живет!..»
Меня милый не целует,
Вот какие новости,
А мне его целовать
Не хватает совести.
Николай подошел к толпе.
— А ну, сынки, шире круг! Чего там стесняться? И в Москве бывало плясывали, да как еще плясывали! — Это говорил маленький ершистый старичок в начищенных яловых сапогах и в белой льняной рубашке, подпоясанной красным поясом. — А ну, кому каблуков не жалко? Розовощекая озорная девушка, подняв над головой огненную косынку, плавно пошла по кругу. Ее голос задорно звенел, вызывал:
Ай гулять ли мне,
Ай плясать ли мне?
Скажет милый. «Поцелуй» –
Целовать ли мне?
В ответ на этот девичий вызов откликнулся ломающимся баритоном стриженый парень:
Ты играй, моя тальянка,
С колокольчиками,
Ты пляши, моя милая,
С приговорчиками!
Ершистый старичок с красным поясом не стоял на месте. Отмахиваясь от своей старухи — ей было сказано, что «некрута гуляют», — он притопывал каблуком приговаривая:
— Молодцы! Молодцы, ечмит-твою двадцать! По-нашему, по-россейски! Гулять, так гулять!
Когда девушка пошла в пляс, Николай почувствовал, как и у него трясутся колени…
Так он пропустил несколько поездов, прежде чем вспомнил, зачем оказался в метро и куда ему надо было ехать.
Интересно, как сегодня выглядела бы подобная сцена.
На улице было душно. Пахло перегретым асфальтом, пылью обитой штукатурки, — ремонтировали соседний дом, — бензинным дымком от машин. Чтобы не терять времени, Захаров решил сразу же ехать в прокуратуру. В Охотном ряду спустился в метро. После уличной жары в подземном вестибюле особенно приятно ощущалась прохлада. Сворачивая к поездам, он увидел веселую толпу с гармонистом впереди. Под заливистые голоса гармошки тонкий, пронзительный девичий голосок взлетал на самые высокие ноты:
Дружка в солдаты провожу,
В сундук придано положу,
Пускай одежа полежит,
Пока мой миленький служит.
«Призывники», — смекнул Николай и как-то сразу позабыл все: предстоящий разговор с прокурором, наказ матери не опаздывать к обеду, обещание позвонить Наташе. Гармошка действовала на него завораживающе.
Толпа остановилась на краю платформы, образовала круг. Тот же девичий голос продолжал выводить:
Вытку пояс из кручонки,
Маменьке не покажу,
Придет милый на беседу –
Наряжу да погляжу.
Николай не раз видел, как девушки подмосковных деревень с песнями под гармошку провожали в армию своих парней. Эти картины всегда тревожили и волновали его душу. «Вот он, спор железного грохота с человеческой песнью. Кто победит? — подумал Николай, жадно улавливая сквозь гул подходящего электропоезда звонкий, как до предела натянутая струна, девичий голос. — Не сдается… Вынырнул… Живет!..»
Меня милый не целует,
Вот какие новости,
А мне его целовать
Не хватает совести.
Николай подошел к толпе.
— А ну, сынки, шире круг! Чего там стесняться? И в Москве бывало плясывали, да как еще плясывали! — Это говорил маленький ершистый старичок в начищенных яловых сапогах и в белой льняной рубашке, подпоясанной красным поясом. — А ну, кому каблуков не жалко? Розовощекая озорная девушка, подняв над головой огненную косынку, плавно пошла по кругу. Ее голос задорно звенел, вызывал:
Ай гулять ли мне,
Ай плясать ли мне?
Скажет милый. «Поцелуй» –
Целовать ли мне?
В ответ на этот девичий вызов откликнулся ломающимся баритоном стриженый парень:
Ты играй, моя тальянка,
С колокольчиками,
Ты пляши, моя милая,
С приговорчиками!
Ершистый старичок с красным поясом не стоял на месте. Отмахиваясь от своей старухи — ей было сказано, что «некрута гуляют», — он притопывал каблуком приговаривая:
— Молодцы! Молодцы, ечмит-твою двадцать! По-нашему, по-россейски! Гулять, так гулять!
Когда девушка пошла в пляс, Николай почувствовал, как и у него трясутся колени…
Так он пропустил несколько поездов, прежде чем вспомнил, зачем оказался в метро и куда ему надо было ехать.
Интересно, как сегодня выглядела бы подобная сцена.
